Если хочешь оградить себя от разочарований – не очаровывайся.
Ergo, пока ты очаровываешься чем-то, ты играешь с проекцией, видишь желаемый прекрасный образ вместо объективной картины, в то время как объект твоей очарованности не обязан тебе ничем: ни поддержанием предложенной игры, ни соответствием навязываемому идеалу. Он вообще может существовать в мире, в котором об очаровавшемся не знают ничего.
Поэтому все претензии, что кого-то «не оценили», «не разглядели» и т.д. выдвигает обиженная очарованность, перерождающаяся в своего темного двойника. Обиженная очарованность вообще скора на ярлыки, джихад против вчерашнего кумира и прочие действия, ибо ничто так не ранит самооценку, как реальность, соприкосновения с которой очарованность не пережила. То есть, в итоге человек травмирует себя сам.
И забавнее всего то, что на маятнике из очарований-разочарований всегда катается только одна сторона, хотя искренне и всем своим существом стремится вовлечь в процесс по максимуму окружающего народа.     

На самом деле про любые сильные эмоциональные реакции – нужное подставить, ненужное вычеркнуть.

Часто человек залипает в ситуации вопреки не только логике / здравому смыслу, но и вопреки собственному желанию: казалось бы, уже давно самому хочется встать, хлопнуть дверью и освободиться, но что-то не пускает, невзирая на все тренинги, самоуговоры, анализ ситуации и прочее.
Мне весь этот набор видится проще. После истерики, на которую индивида наконец-таки пробивает травмирующая ситуация (а истерика как точка слома внутреннего барьера в той или иной форме наступает всегда: у одних в виде соплей и воплей, у других в виде сервиза в стену, у третьих в виде кулака в лицо – каждому свое), внутренняя пружина распрямляется, и как ответ на расслабление из гипоталамуса приходит доза окситоцина.   
Окситоцин обычно воспринимают как некий «цемент привязанностей», традиционно привязывая его к отношениям «мать-ребенок», к сексу и к другим приятностям, однако редко кто расширяет список на что-либо негативное. Сам по себе окситоцин вызывает чувство удовлетворения, снижает тревожность и вызывает чувство спокойствия рядом с партнером (скетч к предмету: странно увеличивающееся доверие к находящемуся рядом человеку после эмоционального выплеска; желание «взамуж» за своего психолога / героя-спасителя из некой острой ситуации etc). Это не отбитие здравого смысла и потеря адекватности – всего лишь гормоны. Кстати, шансы на то, что не на те сценарии замкнет человека с повышенным уровнем самоконтроля, обычно крайне логичного и умного – крайне велики. Поскольку самоконтроль в обычных ситуациях не дает расслабиться (следовательно, с поступлением окитоцина обычно бывает напряженка), а ситуация Х наконец-таки проковыряла броню, вследствие чего по очереди случились а) истерика как реакция снятия напряжения и б) доза окситоцина за все пропущенные разы, человека сносит на формирование привязанности к источнику травмирующей ситуации.
Невозможность получить недостающий гормон другими путями + возможность получить дозу после истерики = необходимость оставить рядом травмирующую ситуацию / человека как повод для эмоционального выплеска (как вариант – подсознательное стремление проходить один и тот же негативный сценарий для того, чтобы иметь возможности для расслабления). Это не сознательное ковыряние в больной ране – это криво выстроенные связи по причине наличия тараканов в голове.

Кстати. Всевозможные «умиротворения после молитвы», «ощущения благодати после службы», остановка внутреннего диалога, состояние мира и до какой-то степени растворение в божестве после проведенного ритуала (уровнем ниже – ощущение «родства» или «братства» с теми, с кем проводил ритуал / слушал мессу) – тоже окситоцин (плюс количество серотонина). Биология везде биология.